Пагубная самонадеянность. Великие экономисты. Фридрих Август фон Хайек Ф а хайек был представителем теории

Русский текст печатается по изданию:

THE COLLECTED WORKS OF F. A. Hayek, VOLUME I. THE FATAL CONCEIT. The Errors of Socialism. EDITED BY W. W. BARTLEY III. The University of Chicago Press.

Опубликовано при содействии: Гуверовского института войны, революции и мира Станфордского университета; Института Катон, Вашингтон, округ Колумбия; Центра независимых исследований, Сидней; Фонда Эрхарда, Энн Арбор; Фонда торговли и промышленности, SA, Рио-де-Жанейро; Высшей школы экономики и администрации, (ESEADE), Буэнос-Айрес; Херитидж Фаундейшн, Вашингтон, округ Колумбия; Института гуманитарных исследований, Университет Джорджа Мэйсона; Института экономических проблем, Лондон; Свободного института, Рио-де-Жанейро; Благотворительного фонда Чарльза Г. Коха, Уичита; Фонда Веры и Уолтера Моррис, Литтл-Рок; Шведского фонда свободного предпринимательства, Стокгольм; Издательства "Тимбро/Рацио", Стокгольм; Фонда Уинкотта, Лондон.

"Пагубная самонадеянность" - последняя работа профессора Ф. А. Хайека, выдающегося австро-американского экономиста, лауреата Нобелевской премии. В книге подводится итог более чем полувековым размышлениям над природой необычайной и губительной для человечества популярности социалистических идей в XIX и XX вв., а также над причинами, которые делали неизбежным провал всех и всяческих проектов построения социалистического общества. Книга представляет интерес для экономистов, философов и политологов, а также для тех неспециалистов, которые хотели бы лучше понять принципы организации общества свободных людей.

От редактора

Редактор выражает свою признательность, прежде всего, секретарю профессора Хайека г-же Шарлотте Кубитт за неоценимую помощь, оказанную ею при подготовке этой рукописи к публикации. Хотелось бы также поблагодарить своих собственных научных ассистентов Тимоти Бранена, Тимоти Гросклоуза, Кеннета Рокка, Кристин Мойнихен и Лейфа Венара из Станфордского университета за работу над текстом; своих коллег: д-ра Михаила Бернстама (Гуверовский институт), г-на Джеффри Фридмана (Калифорнийский университет, Беркли), д-ра Ханнеса Гиссурарсона (Исландский университет), д-ра Роберта Гессена (Гуверовский институт), г-жу Жене Оптон (Беркли), профессора Герарда Радницкого (Трирский университет), профессора Джулиана Саймона (Мэрилендский университет) и профессора Роберта Уэссона (Гуверовский институт) за то, что они внимательно прочли рукопись и помогли полезными советами. Разумеется, никто из них не несет ответственности за какие-нибудь ошибки, оставшиеся неисправленными.

У. У. Бартли, III

Стэнфорд, Калифорния Май 1987

Смысл таких понятий, как свобода или воля, не подразумевает, как может показаться, освобождения от всех ограничений. Он скорее предполагает возможно более действенное применение любого справедливого ограничения ко всем членам свободного общества, будь то мировой судья или простой подданный. Адам Фергюсон Правила морали не являются заключениями нашего разума. Давид Юм Как же могут возникать институты, служащие для общественного блага и чрезвычайно важные для его развития, без общей воли, направленной к их установлению? Карл Менгер

Работая над этой книгой, я придерживался двух правил. Я решил не делать в ней постраничных сносок, а все не существенные для подкрепления основных выводов, но интересные и важные для специалиста аргументы либо относить в приложения, либо давать мелким шрифтом. Тогда широкий читатель сможет пропустить их, не упустив тех моментов, на которые эти выводы опираются. Так, работы, которые я цитирую или на которые ссылаюсь, обычно обозначаются просто заключенным в скобки именем автора (если оно не ясно из контекста) и годом издания работы, в случае необходимости - с указанием страниц. Полные выходные данные этих работ приводятся в списке литературы в конце книги. Если было использовано последнее издание работы, оно обозначается двойной датировкой, например, 1786/1973, где первая цифра относится к году первого издания, а вторая - к году более позднего. Невозможно было бы перечислить всех, кому я в продолжение многолетней научной жизни оказывался обязанным своими знаниями и мыслями, даже если бы мне удалось привести полный список обогативших меня работ. Еще невозможнее составить библиографию всех работ, о которых известно, что следовало бы изучить их, прежде чем претендовать на компетенцию в области столь широкой, как та, о которой пойдет речь в настоящей книге. Не представляется мне возможным и лично выразить свою признательность всем, чьи усилия, так же как и мои, на протяжении многих лет были направлены в принципе к той же самой цели. Тем не менее, я хотел бы принести глубокую благодарность Шарлотте Кубитт, помогавшей мне в течение всего периода работы над книгой - без этой самоотверженной помощи она никогда не была бы завершена. Я признателен также профессору Гуверовского института Стэнфордского университета У. У. Бартли, III, занявшемуся рукописью и подготовившему ее к печати, когда болезнь лишила меня возможности завершить работу над окончательным вариантом книги.

Ф. А. Хайек

Фрайбург-им-Брайсгау Апрель, 1988

Введение. Был ли социализм ошибкой?

Идея социализма в одно и то же время грандиозна и проста… В самом деле, можно сказать, что это одно из самых честолюбивых порождений человеческого духа… Она столь великолепна, столь дерзка, что правомерно вызвала величайшее восхищение. Мы не вправе небрежно отбросить социализм в сторону, мы должны опровергать его, если хотим сласти мир от варварства. Людвиг фон Мизес

В этой книге говорится о том, что возникновение нашей цивилизации и сохранение ее в дальнейшем зависят от феномена, который можно точнее всего определить как "расширенный порядок человеческого сотрудничества" - порядок, чаще именуемый, хотя и не вполне удачно, капитализмом. Для понимания нашей цивилизации необходимо уяснить, что этот расширенный порядок сложился не в результате воплощения сознательного замысла или намерения человека, а спонтанно: он возник из непреднамеренного следования определенным традиционным и, главным образом, моральным практикам (practices). Ко многим из них люди испытывают неприязнь, осознать их важность они обычно не в состоянии, доказать их ценность неспособны. Тем не менее, эти обычаи довольно быстро распространились благодаря действию эволюционного отбора, обеспечивающего, как оказалось, опережающий рост численности и богатства именно тех групп, что следовали им. Неохотное, вынужденное, даже болезненное привитие таких практик удерживало подобные группы вместе, облегчало им доступ ко всякого рода ценной информации и позволяло "плодиться и размножаться, и наполнять землю, и обладать ею" (Бытие, 1:28). Данный процесс остается, по-видимому, наименее понятой и оцененной гранью человеческой эволюции. Социалисты смотрят на это иначе. Не только выводы их отличны - сами факты видятся ими по-иному. И то, что социалисты неверно судят о фактах, имеет решающее значение для моей аргументации, как она будет развертываться на следующих страницах. Если бы социалистическое толкование существующего экономического порядка и возможных альтернатив ему было правильным в фактическом отношении, мы были бы обязаны - я готов признать это - подчинить распределение доходов определенным моральным принципам. Чтобы сделать такое распределение возможным, нам пришлось бы также наделить какой-либо орган центральной власти правом управлять использованием имеющихся ресурсов, что предполагало бы уничтожение индивидуальной собственности на средства производства. Если бы в утверждении, что централизованное управление средствами производства может способствовать созданию коллективного продукта, по меньшей мере, столь же обильного, как мы производим сейчас, содержался хотя бы гран истины, нам действительно пришлось бы решать серьезную проблему: как осуществить распределение по справедливости? Однако подобная проблема перед нами не возникает. Кроме распределения продуктов с помощью рыночной конкуренции мы не знаем никакого иного способа информировать индивидов о том, куда каждый из них должен направить свои усилия, чтобы его вклад в создание совокупного продукта оказался максимальным. Суть моих рассуждений, таким образом, состоит в следующем. Конфликт между сторонниками (с одной стороны) спонтанного расширенного человеческого порядка, создаваемого рыночной конкуренцией, и теми (с другой стороны), кто выступает за сознательную организацию человеческих взаимоотношений центральной властью, опирающейся на коллективное распоряжение имеющимися ресурсами, вытекает из фактической ошибки последних в понимании того, как возникают и используются знания об этих ресурсах. Поскольку данный конфликт касается фактического вопроса, он должен быть разрешен с помощью научного анализа. Научный же анализ показывает, что, следуя спонтанно складывающимся нравственным традициям, лежащим в основе конкурентного рыночного порядка (а эти традиции не удовлетворяют канонам и нормам рационализма, принятым у большинства социалистов), мы производим и накапливаем больше знаний и богатства, чем возможно добыть и использовать в централизованно управляемой экономике, приверженцы коей претендуют на строгое следование "разуму". Таким образом, цели социализма фактически недостижимы, и программы его невыполнимы; к тому же оказывается, что в действительности они несостоятельны еще и логически. Вот почему, вопреки распространенному мнению, речь идет не просто о расхождениях в интересах или ценностных установках. Напротив, сам по себе вопрос о том, как люди приходят к принятию определенных ценностей и норм и какие это имеет последствия для эволюции человеческой цивилизации, есть вопрос, прежде всего, фактический. Он и составляет сердцевину настоящей книги. Попытка ответить на него в общих чертах сделана в первых трех главах. Требования социализма не выводятся как моральный итог из традиций, сформировавших расширенный порядок, который в свою очередь сделал возможным существование цивилизации. Скорее, они являются попыткой разделаться с этими традициями, заменив их рационально сконструированной системой морали, притягательность которой кроется в том, что обещаемые результаты отвечают инстинктивным влечениям человека. Согласно социалистическим воззрениям, коль скоро люди оказались способными породить некую систему правил, координирующих их действия, для них должна оказаться посильной и задача изобретения системы даже получше и поприятней. Однако если человечество обязано самим своим существованием какой-то конкретной, регулируемой правилами форме поведения, подтвердившей свою действенность, то оно попросту не может предпочесть другую форму поведения исключительно из-за кажущейся привлекательности ее непосредственно видимых результатов. Спор о рыночном порядке и социализме есть спор о выживании - ни больше, ни меньше. Следование социалистической морали привело бы к уничтожению большей части современного человечества и обнищанию основной массы оставшегося. Все это ставит нас перед важным вопросом, в который я хочу внести ясность с самого начала. Выступая против высокомерия разума, свойственного социалистам, я ни в коей мере не возражаю против разума, применяемого должным образом, "Разум, применяемый должным образом", понимается мною как разум, учитывающий свою собственную ограниченность, умеющий и себя подчинять законам разума и вынесший необходимые уроки из установленного экономистами и биологами поразительного факта, суть которого состоит в том, что порядок, возникающий независимо от чьего бы то ни было замысла, может намного превосходить сознательно вырабатываемые людьми планы. В конце концов, не могу же я нападать на разум в книге, доказывающей фактическую и даже логическую несостоятельность социализма! Не оспариваю я и того, что разум, пусть осторожно и постепенно, может быть обращен на изучение, критику и обоснование отказа от традиционных институтов и нравственных принципов. Эта книга, как и ряд более ранних моих работ, направлена против привычных понятий о разуме, которыми руководствуется социализм: понятий, воплощающих, как я убежден, наивную и некритичную рационалистическую теорию, устаревшую и ненаучную методологию, которую в другой своей работе я определил как "конструктивистский рационализм" (1973). Словом, я не отказываю разуму в способности совершенствовать нормы и институты и даже не настаиваю на том, что он неспособен переориентировать всю нашу систему морали в направлении, обычно представляемом сейчас как "социальная справедливость". Мы можем пойти таким путем, однако это чревато испытаниями для каждого отдельного звена системы моральных норм. Если же перестроенная таким образом система морали претендует на способность совершить то, чего она совершить попросту не в состоянии (ей не под силу справляться с задачами генерирования новых знаний и упорядочения человеческой деятельности из-за ее собственных правил и норм), тогда сама эта несостоятельность представляет собой решающий рациональный аргумент против подобной системы морали. Осознать эти выводы очень важно, поскольку представление, что в конечном счете весь спор сводится к спору о ценностях, а не о фактах, не позволило профессиональным исследователям рыночной системы достаточно убедительно доказать, что социализм просто-напросто не может выполнить свои обещания. Не следует выводить из моих рассуждений и того, что я не признаю некоторых ценностей, широко проповедуемых социалистами. Однако я не считаю, что получившее широкое хождение понятие "социальной справедливости" описывает какое-то возможное положение дел или хотя бы вообще имеет смысл, и надеюсь доказать это ниже. Не считаю я также (в отличие от некоторых глашатаев этики гедонизма), что можно принимать решения нравственного характера исходя из одних только соображений наибольшего ожидаемого удовольствия. Отправной точкой моего исследования вполне могло бы служить проницательное замечание Давида Юма о том, что "правила морали… не являются заключениями нашего разума" (Treatise, 1739/1886: II: 235. {Юм: 1965; I, 604}). [Здесь и далее в угловых скобках приводятся ссылки на имеющиеся в русских переводах работы, цитируемые Ф. Хайеком (см. также библиографию в конце книги). - Прим. науч. ред.] Замечание Юма будет играть главную роль в этой книге, потому что в нем сформулирован основной вопрос, ответ на который я пытаюсь дать в этой своей работе, а именно: как возникает наша мораль и какое воздействие на экономическую и политическую жизнь оказывает сам способ, каким она обретает существование? Утверждение, что мы вынуждены сохранять капитализм, поскольку он обладает наивысшей способностью использовать рассеянное знание, порождает вопрос: каким образом мы получили этот незаменимый экономический порядок? - особенно в свете моего заявления, что против норм морали и институтов, потребных капитализму, восстают мощные инстинктивные и рационалистические побуждения. В первых трех главах я попытался (в общих чертах) дать ответ на этот вопрос, исходя из истины, давно и прочно усвоенной экономистами. Суть ее в том, что наши ценности и институты не просто определяются какими-то прошлыми событиями, но формируются как составная часть процесса бессознательной самоорганизации некоей структуры или модели. Это имеет силу не только для экономической науки; принцип этот гораздо шире - в частности, на нем строится вся современная биология. Он был первенцем в растущем семействе теорий, представляющих формирование сложноорганизованных структур как процесс, в котором задействовано такое количество различных факторов (обусловливающих конкретные его проявления), что исчерпывающее описание этого процесса оказывается непосильной для нас задачей. Приступая к работе в этой области, я считал себя чуть ли не единственным исследователем эволюционного развития подобных высокоорганизованных, сложных, самовоспроизводящихся структур. Но вскоре исследования проблем такого рода под различными названиями: модели самопорождения, кибернетика, гомеостаз, спонтанный порядок, самоорганизация, синергетика, теория систем и т. п. - сделались столь многочисленными, что я смог подробно ознакомиться только с некоторыми из них. Таким образом, эта книга станет ручейком в ширящемся потоке, который явно превращается в последовательную разработку эволюционной (но, разумеется, не просто неодарвинистской) этики. Значительно отличаясь от уже далеко продвинувшейся в своем развитии эволюционной эпистемологии, эволюционная этика, тем не менее, идет, дополняя ее, тем же путем. Хотя из только что сказанного следует, что в моей книге поставлены некоторые трудные научные и философские вопросы, ее главная задача все же состоит в том, чтобы показать, что социализм - одно из наиболее влиятельных политических движений нашего времени - основывается на явно ложных посылках. Пускай он вдохновляется благородными намерениями, пусть во главе его стоят некоторые из лучших умов нашего времени - из-за него оказывается под угрозой уровень жизни, да и сама жизнь значительной части современного человечества. Подтверждение этому содержится в 4-6-й главах, где я рассматриваю и отвергаю социалистический вызов, направленный против того понимания путей развития и сохранения нашей цивилизации, которое излагается в первых трех главах. В 7-й главе я обращаюсь к проблеме языка; моя цель - показать, насколько он искажается под влиянием социалистической фразеологии и сколь осмотрительны должны мы быть, чтобы не соблазниться ею и не начать невольно мыслить по-социалистически. В 8-й главе я разбираю возражение, которое могут выдвинуть не только социалисты, но также и сторонники других течений: что демографический взрыв подрывает мою аргументацию. Наконец, в 9-й главе я делаю несколько кратких замечаний о роли религии в развитии наших нравственных традиций. Поскольку эволюционная теория играет столь существенную роль в этой книге, я должен отметить, что одним из многообещающих явлений последних лет стала разработка эволюционной эпистемологии (Campbell, 1977, 1987; Radnitzky and Hartley, 1987), позволяющая лучше осмыслить рост и функции человеческого знания (Popper, 1934/1959), а также сложные спонтанные порядки (Hayek, 1964, 1973, 1976, 1979) различного типа. Эволюционная эпистемология представляет собой такую разновидность теории познания, в которой разум и продукты его деятельности трактуются как результаты эволюционного процесса. В своей книге я затрагиваю целый ряд связанных с этим проблем, которые, несмотря на их огромную важность, остаются по большей части неисследованными. Иными словами, я предполагаю, что нам необходима не только эволюционная эпистемология, но эволюционная теория развития моральных традиций, причем сильно отличающаяся по своему характеру от той, какою мы располагали до настоящего времени. Разумеется, традиционные правила человеческого взаимодействия - вслед за языком, правом, рынком и деньгами - и были областью, в которой первоначально зародился эволюционный подход. Этика должна признать свое происхождение, и тогда этот последний бастион человеческой гордыни падет. Такая эволюционная теория нравственности действительно появляется. В ее фундамент заложен постулат о том, что наши моральные нормы не порождены инстинктом и не являются творением разума, а представляют собой самостоятельный феномен - "между инстинктом и разумом". Таково, собственно, название первой главы. Этот феномен играет поразительную роль, позволяя нам применяться к проблемным ситуациям и к обстоятельствам, далеко выходящим за рамки возможностей нашего разума. Развитие наших нравственных традиций (как и многих других аспектов человеческой культуры) происходило одновременно с развитием нашего разума, а не являлось его продуктом. Каким бы удивительным и парадоксальным ни показалось мое утверждение, все же традиции морали совершеннее способностей разума.

Фридрих фон Хайек:

жизнь, методология, уроки.

Пришло время более внимательно отнестись к мировому опыту - к опыту “неолиберальной экономической политики”, примененной в развитых индустриальных странах, основоположником которой был Фридрих Август фон Хайек. Может быть, в наследии этого великого “австрийского аристократа с изящными манерами и интеллектуала двадцатого столетия” (Э.Фолнер) мы сможем найти решение всех наших проблем.

Фридрих фон Хайек: годы жизни.

Фридрих Август фон Хайек (8.05.1899 – 23.03.1992) родился в Вене, столице Австро-Венгерской империи, в академической семье. Семья, в которой вырос Фридрих фон Хайек, дала науке выдающихся ученых в области естествознания, биологии, медицины, анатомии, химии, философии и экономики.

Фридрих фон Хайек, лауреат Нобелевской премии по экономике 1974 года является последовательным сторонником концепции “свободного общества” и либеральных принципов в экономике.

Экономическую картину мира в ХХ веке определяли два выдающихся ученых: отец либеральной экономики - Фридрих фон Хайек и основоположник принципов государственного планирования и интервенцизма в условиях капиталистического хозяйства - лорд Джон Мейнард Кейнс.

Здесь не говорится о параллельном существовании государств коммунистического блока, построенных по принципу “замкнутого торгового государства” (Фихте), в которых труд рассматривался как гражданская повинность, а трудовые армии, как проявление героического духа молодежи. Это отдельный вопрос, требующий специального изучения.

Фридрих фон Хайек родился 8 мая 1899 года в Вене, столице Австро-Венгерской империи, в академической семье. Семья, в которой вырос Фридрих фон Хайек, дала науке выдающихся ученых в области естествознания, биологии, медицины, анатомии, химии. Кузеном Фридриха фон Хайека был известный философ Людвиг Виттгенштейн (1889-1951), основатель аналитической философии построенной на принципах логического атомизма.

Во время первой мировой войны Фридрих фон Хайек служил в австрийской армии на итальянском фронте в артиллерийском полку.

После окончания Венского университета Фридрих фон Хайек в 1921 году получил степень доктора юриспруденции, в 1923 году получил вторую научную степень - степень доктора в области политической экономии, а затем и в области социальных наук.

Учителем и другом Фридриха фон Хайека был известный экономист Людвиг фон Мизес (1881-1973). Фридрих фон Хайек начал свою трудовую деятельность в качестве юридического консультанта в Счетной палате Австрии, руководителем которой в то время был Людвиг фон Мизес.

В 1927 году Людвиг фон Мизес и Фридрих фон Хайек основали в Вене Австрийский институт исследования экономического цикла, директором которого долгие годы был Хайек.

Фридрих фон Хайек писал: “Будучи умеренным социалистом, я решил изучать экономику. Очень скоро мне пришлось отказаться от веры в то, что социализм является решением проблем. Под прямым влиянием Людвига фон Мизеса и его книги “Социализм” я понял, что социалистическое решение невозможно в техническом плане”. (Цитируется по книге: Хайек, Фридрих А. фон. Познание, конкуренция и свобода. - СПб.: Пневма, 1999 г. - 288 С.). И позже, уже в 1981 году, он напишет: “Социализм потряс наше поколение, медленно и болезненно мы действительно убедились в его несостоятельности”.

Фридрих фон Хайек понимал, что социалисты обещали больше, чем могли когда-либо дать, поскольку все знания, необходимые для того, чтобы управлять обществом, должны быть собраны и обработаны единоличной властью. Данное допущение упускает из виду тот факт, что современное общество основано на использовании широко рассеянного знания, которое не может быть собрано и сопоставлено центральной командной структурой.

Социалистические доктрины возродились после первой мировой войны, когда воюющие страны создали военные экономики, основанные на принципах централизованного и коллективного планирования. Таким порядком они хотели решить проблемы управления хозяйством в условиях мирного времени.

С 30-х годов ХХ века сформировались две школы в политической экономии. Первая отстаивала социалистические принципы централизованного планирования при господствующем влиянии государства в экономике. Вторая, представителем, а затем и авторитетом которой был Фридрих фон Хайек, выступила с резкой критикой государственной экономики. Причиной послужил простой вывод многих либеральных экономистов, что проблема эффективного использования ресурсов и справедливого распределения общественного продукта, перед которой стоит каждый социалист, занимающийся планированием, является непреодолимой.

Джон Мейнард Кейнс представлял экономическую школу Кембриджа. Либеральную школу представляла Лондонская школа экономики, где Фридрих фон Хайек в 1931 году начал читать свои лекции по кредитно-денежным отношениям, капиталу, теории экономических циклов, т.е. самым актуальным проблемам экономики в условиях великой депрессии.

В 1935 г. Фридрих фон Хайек издал книгу “Коллективистское экономическое планирование: критическое изучение возможностей социализма”. Всю свою жизнь Фридрих фон Хайек посвятил борьбе с централизованным планированием и интервентизмом, сторонником которого был лорд Джон Мейнард Кейнс, издавший в 1936 году свою основную работу “Общая теория занятости, дохода и денег”. Эта книга Кейнса перевернула весь экономический мир на последующие 40 лет. Один из историков того времени писал: “То, что экономическая система Кейнса предложила безболезненное решение тяжелых проблем и была политически возможна, гарантировало ей популярность; все коллективисты, социалисты, либералы, и даже консерваторы типа Макмилана поспешили принять ее… Чтобы бросить вызов теории Кейнса, необходимо было быть реакционным и, как говорили, непреклонным”.

В Лондонской школе экономики Фридрих фон Хайек преподавал до 1950 года. К этому периоду работы относится его книга против государственного вмешательства в экономику “Дорога к рабству”, изданная в 1944 году и давшая Фридриху фон Хайеку всемирную известность. Книга была переведена на многие языки в 20 странах мира и, в том числе, на русский язык в 1983 году.

Черчилль в период избирательной компании в 1945 году, находящийся под влиянием идей “Дороги к рабству”, говорил своим идеологическим противникам - лейбористской партии, что социализм неразрывно связан с тоталитаризмом и презренным поклонением государству. Если бы либеральное правительство согласилось на выполнение своей социалистической программы, оно должно было бы вернуться к некоторой форме гестапо. Это блестящее выступление Черчилля получило название “Речь о гестапо”.

После выборов 1945 г. политический маятник качнулся в Великобритании в сторону левой оппозиции. Правительство возглавил лидер Лейбористской партии Клемент Аттли, склонный считать возможной полную занятость населения в свободном обществе. В период с 1945 по 1951 год в Великобритании были национализированы английский банк и целые отрасли промышленности, такие как угольная промышленность, гражданская авиация, телесвязь, транспорт, электрические компании, предприятия по добыче и производству газа, железа, и стали - те отрасли промышленности, в которых работали миллионы рабочих.

Полной занятости достигнуто не было, но теория Кейнса стала ортодоксальной на многие годы и во многих странах мира. В Западной Европе население многих стран избрало социалистические правительства, подобные избранному в Великобритании в 1945 г., полагая, что государственное планирование выиграет мир, как оно победило в период войны.

Холодная война привела к необходимости объединения ученых, защищающих либеральные традиции свободного мира против все нарастающей тенденции правительственного вмешательства в экономику. Так было создано общество “Монт Пелерин” в 1947 году, давшее миру известных ученых, лауреатов Нобелевской премии, и общественных деятелей (Карл Поппер, Милтон Фридман, Людвиг Эрхард, автор экономического чуда в Германии и ставший впоследствии канцлером ФРГ с 1963 по 1966 годы).

После второй мировой войны центром возрождения и интеллектуальной защиты либерализма стал Чикагский университет в Америке. Именно американским лидерством восстанавливалась послевоенная Европа и сдерживался коммунизм.

В 1950 году Фридрих фон Хайек был назначен профессором Чикагского университета, где проработал до 1962 года. К этому периоду относится его основное произведение “Конституция свободы” (1960 г.), которая была издана в канун празднования 100 летнего юбилея со дня написания книги “О свободе” великим английским философом Х1Х столетия Джоном Стюартом Миллем (1806-1873).

С 1962 по 1968 год Фридрих фон Хайек являлся профессором университета Альберта Людвига во Фрайбурге-Брайсгау. С 1968 года - почетным профессором Зальцбургского университета в Австрии.

К 70-м годам ХХ века кейнсианство утратило доверие, поскольку подскочила послевоенная инфляция, а уменьшения безработицы, как это обещал Кейнс, так и не наблюдалось. Работы Фридриха фон Хайека были признаны администрациями М.Тетчер и Р.Рейгана, которые осуществили по рекомендации Хайека снижение государственных расходов, отменили государственный контроль в экономике и ограничили монопольное влияние профсоюзов.

В 1974 году Фридрих фон Хайек получил Нобелевскую премию в области экономики за свои труды, изданные в 20 и 30 годы о денежном обращении, деловом цикле и теории капитала. В 1991 году Фридрих фон Хайек был награжден медалью “Свободы”, самой высокой гражданской наградой США.

Особый интерес представляет трехтомная работа “Закон, законодательство и свобода” (1988), где исследуются юридические нормы, необходимые для поддержания свободного общества.

На фоне высокой инфляции и высокого налогообложения эта книга обеспечивает интеллектуальную опору для рыночных реформ и для оптимистического взгляда на индустриальное развитие общества. Последняя работа Фридриха фон Хайека, изданная в 1988 г., называется “Пагубная самонадеянность - интеллектуальная ошибка социализма”.

Фридрих фон Хайек скончался 23 марта 1992 года на 93 году своей жизни в городе Фрайбург-Брайсгау, увидев крушение берлинской стены, объединение Германии и закат мирового коммунизма.

Популяризацией идей либеральной экономики, последовательным сторонником которых в ХХ веке был Фридрих фон Хайек, занимаются Институт Адама Смита в Лондоне, Институт Фрэйзера в Ванкувере и Фонд “Наследие” (The Heritage Foundation) в Вашингтоне. В России создан “Фонд Фридриха фон Хайека” для поощрения лучших академических работ в области “неолиберальной экономической политики” и рациональной политической теории, а также для издания полного собрания сочинений этого выдающегося ученого и гуманиста.

В своей Нобелевской речи, прочитанной 2 декабря 1974 года, Фридрих фон Хайек сказал: “Действительно следует преподать студенту, изучающему общество, урок смирения, который должен уберечь его от участия в фатальном стремлении человека управлять обществом - стремлении, которое делает его не только тираном, но и может сделать разрушителем цивилизации, созданной не индивидуальным разумом, а свободными усилиями миллионов индивидуумов”.

Фридрих фон Хайек: методология.

Принципы, изложенные Фридрихом фон Хайеком во всех своих работах и, в частности в “Конституции свободы”, кратко сводятся к трем выводам:

1. Общественный порядок может существовать без принуждения и приказов - это так называемый самоорганизующийся или спонтанный порядок. Правила функционирования спонтанного порядка, основанные на принципах рыночной экономики, в корне отличаются от принципов государственного регулирования спросом Кейнса и плановой социалистической организации общества.

2. Так называемая социальная справедливость имеет значение только в пределах отдельной общественной организации и полностью несовместима с законами развития открытого общества.

3. Идея демократии , согласно которой один и тот же представительный орган устанавливает правила поведения и направляет правительство страны, в конечном итоге превращает спонтанный порядок свободного общества в тоталитарную систему.

Методология Фридриха фон Хайека основана на понимании двух основных категорий - “свобода” и “ответственность”.

Логика исследования общественной жизни достаточно проста. Законы социальной жизни могут быть найдены в логике человеческого поведения скорее, чем в логике справедливого планирования и регулирования коллективным спросом.

Следуя логике Фридриха фон Хайека можно выделить несколько аспектов общефилософской методологии , необходимой для исследования общественных и политических явлений.

Совокупность составных частей общефилософской методологии, приведенных ниже, можно условно назвать философией “исторического рационализма”.

а) Исторический аспект.

Развитие общества есть сложное явление, представляющее собой сугубо рациональный естественноисторический процесс, находящийся, по словам Фридриха фон Хайека, за пределами государственного планирования.

Развитие общества формирует разные обстоятельства и возможности для деятельности разных людей. Совокупность обстоятельств и возможностей для деятельности человека называется экономической свободой, которой в той или иной степени должны воспользоваться люди. Общество может предложить человеку только конкретные обстоятельства его деятельности.

Результат деятельности человека зависит от бесконечных случайностей и его личных возможностей. Общество приковывает внимание человека именно к тем обстоятельствам, которые вытекают из природы общества, находящегося на том или ином этапе своего развития. Только эти обстоятельства человек может контролировать, как будто только они и имеют значение.

Обстоятельства формируют границы сферы приложения труда для данного человека. Человек получает полную свободу выбора возможностей для своей деятельности в границах существующих обстоятельств.

Функция правительства заключается в охране той или иной меры экономической свободы. Для разных типов государственного устройства мера экономической свободы разная и измеряется индексом экономической свободы по следующим общепринятым параметрам: торговая политика, фискальное бремя государства, вмешательство государства в экономику, валютно-финансовая политика, движение капитала и иностранные инвестиции, банковская политика и финансы, зарплата и цены, защита прав собственности, государственное регулирование и “черный рынок”.

Россия, например, имеет статус - “несвободной экономики” так как является замкнутым торговым государством с нерыночной экономикой. Иногда охраняемая мера экономической свободы не удовлетворяет потребностям индивидуального развития людей и тогда происходит смена старой меры экономической свободы на новую меру в деятельности нового состава правительства.

б) Деятельностный аспект.

Свобода означает не только то, что личность имеет свободу выбора, и что на ней лежит бремя выбора. Свобода выбора возможностей означает и ответственность за результаты деятельности.

Человеку предоставляется возможность в полной мере воспользоваться всеми своими собственными возможностями и окружающими обстоятельствами, данными обществом своему населению.

Данные конкретные возможности известны только данному человеку, так как никто другой не знает всех обстоятельств и возможностей поведения других отдельных людей, а также воспользовался тот человек своими обстоятельствами и возможностями лучшим образом или нет.

Человек несет ответственность за свои поступки, так как только он знает все свои обстоятельства и возможности, а не другой человек.

Общество дает свою оценку всем поступкам людей. Если поступки людей соответствуют текущим обстоятельствам и задачам развития общества, - оценка будет положительной. Человек принимает похвалу за свои поступки, а общество получает новый импульс для своего прогрессивного развития и для развития каждого отдельного человека, гражданина, как частного лица.

Если деятельность человека не совпадает с законами развития общества, выраженными в обстоятельствах и возможностях поведения отдельного человека, - то оценка будет неудовлетворительной для данного человека. Человека осуждают за его антиобщественные и нерациональные поступки, а общество в любом случае находит средство прогрессивного развития в рациональной деятельности других людей, находящихся в подобных же обстоятельствах, но с лучшими возможностями.

Свободное общество может функционировать или поддерживать себя только в том случае, если его члены допускают, что каждая личность занимает положение, являющееся результатом его собственных поступков и принимает его как вытекающего из его поступков.

в) Индивидуальный (гуманистический) аспект.

Экономическая свобода в пределах собственного развития каждого отдельного человека существует и проявляется как индивидуальная свобода. Индивидуальная свобода, с одной стороны, есть средство собственного развития человека.

С другой стороны, в реализованной индивидуальной свободе отдельного человека все общество находит новые мотивы для своего прогрессивного развития. Попытка запретить индивидуальную свободу отнимает у общества, как сложного социального организма, его уникальную способность преодолевать новые вызовы истории и проблемы, возникающие в конкретном историческом времени. Прогрессивное развитие общества не останавливается никогда, а ощущение депрессии возникает только на время выявления новых исторических личностей, способных своей деятельностью сломать пороки предшествующей властвующей элиты.

Таким образом, исторический рационализм общества, как все время развивающегося социального организма, есть совокупность в одном месте и в одно время как объективных обстоятельств, которые являются результатом предшествующего развития всего социального организма, так и личных интересов, а равно и возможностей отдельного человека, предоставленных ему для его собственного развития деятельностью других людей.

Другими словами, свободное общество это медаль, где, с одной стороны, находится экономическая свобода для всего общества, с другой стороны, находится индивидуальнаясвобода членов общества, заинтересованных в своем собственном индивидуальном развитии и добивающихся своей активностью преодоления возникающих проблем в собственном индивидуальном развитии.

Итог общественного развития для всех выражается в понятиях персонального достатка и успеха для каждого. “Человек должен жить удобно, сытно, приятно, радостно и интересно” (Фихте).

Идеология русских капиталистов ничем не отличается от идеологии западных или азиатских капиталистов. Она отражает в конечном итоге те же экономические интересы частной собственности, а также новую общественную психологию и новые настроения значительной части российского общества, поверившей в рыночные реформы и поддержавшей Первого Президента России Б.Н.Ельцина.

Уроки Фридриха фон Хайека для России: “радикализм”, “сохранение”, “стабильность”.

Российская экономика в конце ХХ века оказалась тяжело больной. Экономические реформы проводились избирательно, вяло, парализовывались коррупцией, а порой, проваливались. По-настоящему свободная рыночная экономика с ее сложными рыночными институтами и соответствующим экономическим законодательством в России не укоренилась.

В обществе доминирует недовольство “государственным реформаторством”, осуществляемым “сверху” под видом государственного либерализма . А удовлетворенность личным благополучием у ряда категорий граждан как “справа”, так и “слева”, перебивается неудовлетворенностью общим положением в стране в результате резкой смены общественного настроения. Негативное общественное настроение дополняется внутренними разногласиями в высшем руководстве страны, процессами дезинтеграции регионов, политической и внешнеэкономической изоляцией России в мире.

Несостоятельность государственного либерализма, как официальной политики, уже вполне очевидна и объясняется следующими причинами. Носителем либерально-демократической идеологии являются широкие левоцентристские, демократические и социал-демократические слои общества, но никак не промышленные круги русской буржуазии, заинтересованные в получении максимальной прибыли. Государственный либерализм широко использовал вовлечение населения страны в политический процесс в качестве арбитра для разрешения противоречия между общественной, в смысле государственной, формой производства и частной формой присвоения. И, наконец, казенным идеологам так и не удалось сформулировать “общенациональную русскую идею” социальной справедливости в мелкобуржуазной стране, где 10% населения имеет 1/3 всех совокупных доходов.

Результаты несостоятельности государственного либерализма, как отжившей свой век государственной идеологии, отразились на эволюции образа жизни общества, на эволюции ценностных ориентаций, социальных позиций и предпочтений всего населения страны.

Россия отстала от развитых индустриальных стран примерно на 200 лет. Страна вернулась в 30-е годы Х1Х века - в период, который получил в научной литературе название “феодального социализма”.

Этот период в развитии стран Западной Европы и особенно Германии характеризуется как иллюзия “социального государства” в виде мифологического союза верхушки бюрократического госаппарата и беднейших слоев общества, рабочего класса и трудящихся масс по осуществлению “социальной политики”, направленной на борьбу против национальной буржуазии, против капиталистов. В более поздние годы “рабочий” или “социальный вопрос” приобрел в Германии при князе Бисмарке свою окончательную форму - форму “государственного социализма”. Признанными отцами “государственного социализма”, или как характеризовал это учение Фридрих фон Хайек, “национал-социализма”, были Фихте, Родбертус и Лассаль.

Вернер Зомбарт (1863-1941), известный немецкий экономист и социалист, прошедший путь, как и большинство представителей социал-демократического движения Германии, от марксизма к последовательному национал-социализму, давая оценку Карлу Родбертусу, отметил одну очень занимательную особенность: “Он оказал своими ранними сочинениями влияние на Карла Маркса, а через него и на развитие жизнеспособных социалистических идей; таково его историческое значение” (Зомбарт В. Путеводитель по социалистической литературе. - Перевод с 5-го немецкого издания С.Б-ова. - СПб.: Типография Тренке и Фюсно, 1906. С. 6-7.).

В основе теории “государственного социализма” лежало предупреждение Иоганна Готлиба Фихте (1762-1814) опороках замкнутого торгового государства. Под воздействием книги Фихте “Замкнутое торговое государство” (1800) политика отделялась от экономики, экономика подменялась политикой и, наконец, государство Бисмарка объявлялось в качестве “естественного”, “божественного” и абсолютно независимого от производства явления социальной жизни.

Исторический рационализм капиталистов при этом подменялся нравственным детерминизмом бюрократии, производство подменялось моралью, реакционное государство князя Бисмарка подменялось “общенародным государством”, “отражающим интересы всех трудящихся классов”. В “государственном социализме” отразились все закономерности развития капитализма в Германии по специфическому - “прусскому пути”.

Под понятием “прусского пути” развития Германии следует понимать основные черты той исторической эпохи, которые сложились в Германии после Мартовской революции 1948 года и контрреволюции в июне 1849 года, а именно: с одной стороны, предприимчивость капиталистов, с другой стороны, нерешительность буржуа, бюрократизация экономической жизни, угроза фанатизма и нетерпимости. Вернер Зомбарт, пустивший в научный оборот слово “капитализм”, отмечал, что “каждому в обществе отводилось место, соответствующее положению и титулу, которые в новом корпоративном государстве ему пожалуют вышестоящие инстанции. Таким путем утвердится воля всего общества как единого целого. Внутри этой новой кастовой структуры верховное положение должно принадлежать государству и его военным руководителям. Всех людей следует объединить в различные “сословия”, развитие общества должно планироваться, а экономика - подчиняться политическим требованиям. Ясно, что неотъемлемым элементом такого построения общества должно служить “Fuhrerprinzip” (нем. - “принцип вождя”).

Недаром о Вернере Зомбарте было как-то сказано: “Мифология, содержащаяся в последней его книге, в сочетании с разрушительной силой “третьего рейха” принесла такие плоды, как крематории Треблинки и Майданека” (Селигмен).

Крайняя отсталость народного хозяйства Германии, большая задолженность помещичьего землевладения вынуждали юнкеров издавна рассчитывать на государственную помощь, что сформировало и черты специфического немецкого социализма: тоталитаризм, энергичность, героизм, национализм. “Русский путь”, предложенный лидерами Народно-патриотического Союза России, мало, чем отличается от “прусского пути” развития капитализма. (См., например, Подберезкин А.И. Русский путь: сделай шаг! - М.: Изд-во РАУ-Университет, 1998.- 320 С.).

Характерными признаками “феодального социализма” в России являются: неразвитые торговые отношения, патриархальные экономические связи, натуральный обмен, государственное регулирование, социально ориентированные рыночные отношения, социальное государство, казенный патриотизм, как официальная идеология новой государственной власти, основанная на русской национальной идеи Х1Х века.

Ошибочное манипулирование массовым сознанием, идеологическая деморализация общества, а также наличие маниакально - депрессивного синдрома в обществе привели к противопоставлению государства и бизнеса.

Методы государственного управления у большей части чиновников трансформировались в иррационализм государственного либерализма.

В полном объеме иррационализм проявился в программе Е.М. Примакова по возврату к методам государственного немецкого социализма. А объявленный Германом Грефом курс на строительство “субсидиарного государства”, т.е. решение проблем бедности за счет богатых слоев населения, также порожден “прусским инстинктом” самосохранения государственной административной системы.

Общим в этих программах является попытка отделить распределительные отношения от производственных отношений , а затем “исправить распределительные отношения капитализма” путем тоталитарного подчинения товарно-денежных отношений требованиям военных и административных кругов. Частная жизнь исключается. Политиками являются только государственные и муниципальные служащие. “Каждому отведено особое место: одному дано властвовать, другому - подчиняться”, - отмечает Хайек. Спонтанный порядок рыночных отношений меняется на военную организацию государства, которым легче управлять. Экономика превращается в “экономическую безопасность”. Казенный патриотизм становится мерой стоимости. Предпринимательский дух подменяется героическим духом нации, организованной по принципу трудовых армий, что и было в недалеком прошлом в России.

Вернер Зомбарт писал: “Развитие техники следует впрячь в колесницу государственных требований, а индивидуальные потребности подчинить последним. Направлять вкусы будет новая элита. Экономические институты, кредит, производственные мощности и транспорт должны быть поставлены на службу требованиям военных. Из производственной деятельности общества следует устранить принцип обеспечения прибыли, и деятельность промышленных предприятий станет стабильной. Наконец, все это поможет раскрыться подлинному германскому Volksgeist (духу народа) - единственной эффективной альтернативе еврейскому капиталистическому духу”.

Правильно Черчилль отвергал “презренное поклонение государству” в своей “Речи о гестапо”. А Фридрих фон Хайек также неоднократно указывал именно на социалистические корни в нацизме.

В новых экономических и политических условиях общественной жизни России, сложившихся после 17 августа 1998 года - начала системного финансового и политического кризиса, у крупного бизнеса страны сформировалось прочное опасение, что действующая власть не сможет профессионально справиться со своей работой, как того требует развитие капитализма.

Либерально-демократические категории себя полностью исчерпали и должны быть преобразованы в правоконсервативные категории новой буржуазной государственной власти с целью строительства индустриального общества на основе “неолиберальной” экономической политики.

“Неолиберальная” экономическая политика должна быть обращена на практике к каждому отдельному “активному” и “действующему” человеку. Активный человек есть не средство, а цель “неолиберальной” политики. “Неолиберальная” политика может дать человеку то, что не смог дать государственный либерализм, обращенный к трудовому коллективу или к человеку “погруженному в коллектив” (Н.А.Бердяев).

Каждый человек самостоятельно стремится в жизни добиться укрепления чувства своего собственного достоинства. Каждый человек стремится к самореализации в труде. Движущими мотивами в трудовой деятельности каждого человека являются персональный успех, персональный достаток и достижение удовлетворения разнообразных потребностей в личной жизни. Каждый человек стремится к законопослушанию в своем поведении и “добропорядочному” (буржуазному) образу жизни, но не в состоянии это сделать из-за неблагоприятного нравственного климата в стране, созданного конфискационной налоговой политикой государственного либерализма.

Буржуазные круги общества выступают за новый общественный порядок , при котором децентрализация экономики будет доведена до границ децентрализации всей общественной жизни.

Русские капиталисты выступают за строительство в России нового “технократического государства”, основанного на строгом соблюдении частного права и нового общественного порядка, построенного на “беспрофсоюзных” отношениях между трудом и капиталом. Старое государство слишком много заботилось о социальном равенстве и слишком мало о функционировании законов нового общественного порядка.

Новый общественный порядок должен дать свободу выбора для всех граждан, “вексельную” честность деловых отношений, высокую динамику социальных изменений, снижение уровня налогообложения, как частных лиц, так и корпораций.

Новый политический порядок должен основываться на “неолиберальном” технократическом типе государственного управления, лишенного громоздкой бюрократической надстройки. Целесообразность и активность федерального правительства должны регламентироваться исключительно частным правом, строго функциональными своими обязанностями по контролю за динамикой трудовых издержек на единицу продукции и рациональной программой форсированных рыночных преобразований, программой действительного экономического роста и создания в стране новых рабочих мест.

Новое государство должно быть чисто функционалистическим, инструменталистским и прагматичным институтом общественной власти. Необходимо изменить методологию и нормативно-методическую базу статистической отчетности по принципу - “К черту ВВП!”. В аналитических расчетах государственного бюджета всем ветвям власти использовать не норматив объема производства и среднедушевой объем ВВП, а “норму прибыли” и “рост производительноститруда” в отдельных сферах производства, измеряемый в человеко-часах.

Необходимо перейти на международные стандарты отчетности. В бухгалтерском учете следует использовать метод “начисления прибыли” и создания провизий под неполученные доходы , используемый во всем индустриальном мире, отказавшись от “кассового метода”, применяемого исключительно в фискальных целях.

Должны быть созданы зоны интенсивного предпринимательства, основанные на свободном функционировании рыночной инфраструктуры и освобожденные от всяческих налогов. Государственная элита общества должна заниматься не политической демагогией, как это происходит сейчас, а всемерно заботиться о внедрении идей свободного рынка в неэкономические сферы общественной жизни. Основная идея нового общественного порядка формулируется так, как и во всем мире: “От догматизма к прагматизму”.

Идеология русских капиталистов в условиях переходного периода условно идентифицируется с западной неоконсервативной традицией, основанной на господствующих политических убеждениях и экономических предпочтениях крупного частного капитала в индустриально-развитых странах мира.

Хорошим примером результативности “неолиберальной” экономической политики может служить опыт консерваторов в Великобритании по преодолению экономического и политического кризиса.

Маргарет Тетчер, автор “экономического чуда” 80-х годов ХХ века, возглавила британское правительство в период глубокого экономического спада, глубокого кризиса национального хозяйства, вызванного возросшей конкуренцией в мире, энергетическим кризисом, резким повышением мировых цен на нефть, снижением конкурентоспособности британской промышленности, высокой безработицей, оттоком частного капитала и бегством квалифицированных кадров из страны.

Правительство консерваторов отказалось от защитных протекционистских мер, бюджетных методов регулирования конъюнктуры рынка и перераспределения ресурсов в стране. Консерваторы вернули страну к рыночным методам правления, к использованию свободной конкуренции в качестве структурообразующего фактора во всех сферах общественной жизни.

Россия в начале третьего тысячелетия также поставлена перед выбором нового экономического и политического курса, что при фактическом наличии предприятий частной собственности, не может быть ни чем иным, как наступлением леворадикальной реакции против частной собственности и среднего класса по всей территории страны. Сохранить выбранный капиталистический путь развития страны может только “неолиберальная” экономическая политика прогрессивного или рационального консерватизма.

“Прогрессивный консерватизм” для России - это мировоззрение независимой личности, признающей естественное, т.е. природное неравенство людей. Часто говорят, что “все люди могут быть братьями, но никогда не смогут быть равными”. Это справедливо.

Русские капиталисты, следовательно, это не все население страны. Русские капиталисты сегодня - это прогрессивная часть населения, состоящая в основном из “активных” людей имеющих основные средства производства на условиях права владения, распоряжения, пользования и наследования, участвующих в управлении производством и получающих за свой труд доход и прибыль, в отличие от заработной платы работников, занятых в общественном производстве на условиях срочного трудового контракта.

К числу русских капиталистов можно отнести и работников умственного труда, работающих по найму, и людей свободных профессий, а также и государственных чиновников нового типа, разделяющих основные принципы свободного общества и имеющих собственность в виде движимого и недвижимого имущества.

Русских капиталистов объединяет ответственность за себя и свою семью, а, следовательно, за осуществление идеалов общественного прогресса в условиях господствующего влияния на человека частной собственности. В любом гражданском обществе человек сам отвечает за свою собственную индивидуальную судьбу, а не государство и тем более коллектив.

Свободная личность признает индивидуализм частного предпринимательства и личный успех, равенство возможностей и невмешательство государства в личную жизнь, минимальное государственное принуждение путем обеспечения соблюдения законов и отсутствие регламента искусственной меры потребления, увеличение экономической свободы и уменьшение бедности населения, невмешательство правительства страны в частную инициативу и правовое равенство результатов экономической деятельности.

Персональный достаток и право наследования в личной жизни, а также имущественный ценз в политических отношениях являются системообразующими критериями капиталистического общественного строя в отличие от феодального общества.

Свободная личность - это автономный индивид, поверивший в свои собственные силы и способный добиваться персонального успеха и материального благополучия для своей семьи. Свободная личность - это гражданин свободного и богатого государства, так как свобода и богатство государства определяется свободой и богатством отдельной личности.

Новая правоконсервативная идеология должна обеспечить новый образ жизни, основанный на принципах частной собственности и буржуазной морали при сочетании буржуазно-консервативных с традиционными ценностями, принятыми в православной России. Прогрессивный консерватизм означает для русского массового сознания равновесие авторитета и свободы, коллективизма и индивидуализма, постоянства и прогресса, прошлого и настоящего, преемственности и изменений.

Новая буржуазная идеология в процессе своего формирования должна использовать принципы позитивной философии технологической революции в области развития производительных сил и принципы правоконсервативной идеологии общественного прогресса, выработанные мировым опытом. Прогрессивный консерватизм означает для каждого отдельного здравомыслящего русского человека преимущество прагматизма и рационального личного интереса.

В условиях совпадения интересов крупного и среднего бизнеса с задачами и целями общественного прогресса русские капиталисты объявили частную собственность в Российской Федерации священной и неприкосновенной.

Это положение означает превращение “нового среднего класса”, основу которого составляют русские капиталисты, в главную социальную, политическую и интеллектуальную опору современного консерватизма в России. Это положение означает природное неравенство людей. Это положение означает признание классовой и структурной дифференциации российского общества и наличие классового государственного правления. Это положение означает признание того факта, что только богатые люди, уважаемые в гражданском обществе и составляющие элиту гражданского общества независимо от своей национальности, являются хранителями национальных ценностей в России.

Сохранение частной собственности означает также иерархическую природу социально-классовой структуры общества во главе с элитой общества. Сохранение частной собственности невозможно без представления интересов гражданского общества в структуре политической власти - в Парламенте страны.

Во главе государства должна стоять личность, свободная от социальных предрассудков социалистического строя, пренебрегающая политическими суждениями, оставшимися от старого общества, способная обеспечить высокую норму прибыли для национального бизнеса, а значит и всеобщее благосостояние населения страны.

Сохранение частной собственности означает решительный отказ от консенснусной политики “среднего пути” (“центризма”) и использование рыночных механизмов регулирования национальной экономикой. Наконец, сохранение частной собственности означает объединение всех сторонников правоконсервативной реформации во внеэкономических сферах общественной жизни.

Сторонники правых взглядов в экономике должны быть сторонниками правых взглядов и в социальной и в политической сфере.

Русские капиталисты предлагают отказаться от практики казенного либерализма во внутренней жизни общества в пользу технократических принципов “неолиберальной” государственной политики.

В области патриотического воспитания представителям государственной власти необходимо, наконец, понять, что мы уже пережили “закат коммунизма”. Эпоха государственного либерализма себя также полностью исчерпала. Сегодня более предпочтительна для всего общества правая идеология, идеология прогрессивного консерватизма.

Левые силы, коммунистические партии и Народно-патриотический Союз России, монополизировав право на народный патриотический дух, мешают соединению русской патриотической традиции с новым развитием капитализма, как это было в России в 1913 году. Мешают развитию бизнеса в стране и по этой причине должны сойти с политической арены России.

Необходимо отказаться на определенное время, до полного запрета коммунистических партий, от попыток восстановить старое патриотическое воспитание, возродить “русскую национальную идею” образца Х1Х века - “Москва, как Третий Рим” (Н.А.Бердяев).

В настоящее время страна находится в идеологическом тупике. Многие действующие кремлевские либералы являются носителями левой идеологии, что уже давно стало мешать процветанию страны.

Господствующая национальная идея сегодня - это идея персонального достатка и персонального успеха, а не идея социального равенства нищих граждан, которая, помимо прочего, неосуществима практически.

Ю.В.Петухов,
Директор-распорядитель Фонда
Фридриха фон Хайека.

Фридрих Август фон Хайек - это австрийский и британский экономист и философ. Он отстаивал интересы классического либерализма. В 1974 году он получил Нобелевскую премию на пару с Гуннаром Мирделом за «новаторскую работу в области теории денег и… глубокий анализ взаимозависимости экономических, социальных и институциональных феноменов». Хайека называют представителем австрийской и чикагской школы. Его главные достижения - это калькуляционный аргумент, каталлактика, теория рассеянных знаний, ценовой сигнал, спонтанный порядок, модель Хайека-Хебба.

Общая информация

Фридрих Хайек был значительным социальным теоретиком и политическим философом XX столетия. Его наблюдение о том, как изменение цен сигнализирует индивидуумам важную информацию, которая помогает им координировать свои планы, стало важным достижением в экономике. Хайек участвовал в Первой мировой войне и не раз говорил о том, что этот опыт породил в нем желание стать ученым и помочь людям избежать ошибок, которые привели к вооруженному столкновению. За свою жизнь он много раз менял место жительства. Фридрих Хайек работал в Австрии, Великобритании, США и Германии. Он был профессором Лондонской школы экономики, Чикагского и Фрибургского университетов. В 1939 году Хайек получил британское подданство. В 1984 году он стал членом Ордена Кавалеров Чести и первым лауреатом премии Ганса Мартина Шлейера. Его статья «Использование знаний в обществе» вошла в двадцатку лучших, опубликованных журналом The American Economic Review за первые 100 лет его существования.

Биография

Фридрих Хайек родился в Вене. Его отец был врачом и внештатным преподавателем ботаники в местном университете. Мать Хайека родилась в богатой семье землевладельцев. Кроме Фридриха, у пары было еще два сына (на 1,5 и 5 лет младше него). Оба деда Хайека были учеными. Его с материнской стороны был Людвиг Виттгенстайн. Все это значительно повлияло на выбор сферы интересов будущего ученого. В 1917 году Фридрих Хайек присоединился к артиллерийскому полку в австро-венгерской армии на итальянском фронте. Он был награжден за храбрость во время военных действий.

В 1921 и 1923 годах он защитил кандидатские по праву и политологии. В 1931-м он начал работать в Лондонской школе экономики. Он быстро прославился. И о Хайеке заговорили как о главном теоретике в сфере экономики в мире. После того как Германия оказалась под властью нацистов, он решил принять британское подданство. В 1950-1962 годах он жил в США. После этого он переехал в Германию. Однако Хайек остался британским подданным до конца своей жизни. В 1974 году он стал Это событие принесло ему еще большую популярность. Во время церемонии он познакомился с русским диссидентом Александром Солженицыным. Потом он послал ему перевод своей самой известной работы «Дорога к рабству».

Личная жизнь

В августе 1926 года Фридрих Хайек женился на Хелен Берте Марии фон Фритш. Они познакомились на работе. У пары родилось двое детей, однако в 1950 году они расстались. Через две недели после развода Хайек женился на Хелене Биттерлич в Арканзасе, где это можно было сделать.

Фридрих Хайек: книги

Чикагский университет планирует выпустить собрание сочинений ученого, который достаточно продолжительное время работал здесь. Серия из 19 томов будет содержать новые редакции книг, интервью автора, статьи, письма и неопубликованные черновики. Самые известные работы Хайека включают:

  • «Монетарная теория и торговый цикл», 1929.
  • «Цены и производство», 1931.
  • «Доходы, процент и инвестиции и другие эссе по теории промышленных колебаний», 1939.
  • «Дорога к рабству», 1944.
  • «Индивидуализм и экономический порядок», 1948.
  • «Передача идеалов свободы», 1951.
  • «Контрреволюция в науке: этюды о злоупотреблениях разумом», 1952.
  • «Конституция свободы», 1960.
  • «Пагубная самонадеянность: ошибки социализма», 1988.

Фридрих Хайек, «Дорога к рабству»

Это самая известная работа австрийского экономиста и философа. Он написал ее в 1940-1943 годах. В ней он предупреждает об опасностях тирании, которой обязательно заканчивается контроль правительства за принятием решений с помощью центрального планирования. Фридрих фон Хайек доказывает, что отказ от индивидуализма и идей классического либерализма неминуемо ведет к потере свободы, созданию пассивного общества, диктатуре и «рабству» людей. Следует отметить, что утверждения ученого шли вразрез с бытовавшими в то время в научных трудах взглядами о том, что фашизм (национал-социализм) был ответом капитализма на развитие социализма. Хайек указывал на общие корни обеих систем. С момента публикации было продано более двух миллионов экземпляров «Дороги к рабству». Работа Фридриха Хайека оказала значительное влияние на экономический и политический дискурс в XX веке. Ее цитируют и сегодня.

Вклад и признание

Работы Хайека оказали значительное влияние на развитие экономической мысли. Его идеи являются вторыми по цитируемости (после Кеннета Эрроу) в лекциях нобелевских лауреатов. Вернон Смит и называют его самым известным современным экономистом. Именно Хайек первым ввел временное измерение в рыночное равновесие. Он оказал значительное влияние на развитие теории роста, и концепции спонтанного порядка.

Наследие и награды

Даже после смерти Хайек по-прежнему остается одним из выдающихся экономистов современности. Его взгляды ничуть не устарели. В его честь названы:

  • Студенческое общество в Лондонской школе экономики. Оно было создано в 1996 году.
  • Общество в Оксфорде. Создано в 1983 году.
  • Аудитория в институте Катона. В последние годы Хайеку было присвоено звание заслуженного старшего научного сотрудника этой американской исследовательской организации.
  • Аудитория в университете Франциско Маррокуина в Гватемале.
  • Фонд для ученых Института гуманитарных исследований. Он дает премии аспирантам и молодым научным сотрудникам.
  • Ежегодная лекция в институте Людвига фон Мизеса. На ней ученые рассказывают о вкладе Хайека в науку.
  • Премия в университете Джорджа Мейсона за написание экономического эссе.

(1974)

  • Фрайбургский университет
  • Нью-Йоркский университет
  • Чикагский университет
  • Лондонская школа экономики и политических наук
  • Альма-матер
    • Венский университет
    • Нью-Йоркский университет
    Научный руководитель Людвиг фон Мизес Известные ученики Marjorie Grice-Hutchinson [d] Известен как экономист и философ австрийской школы Награды и премии Цитаты в Викицитатнике Медиафайлы на Викискладе

    Фри́дрих А́вгуст фон Ха́йек (нем. Friedrich August von Hayek ; 8 мая , Вена - 23 марта , Фрайбург) - австрийский экономист и философ, представитель новой австрийской школы , сторонник либеральной экономики и свободного рынка. Лауреат Нобелевской премии по экономике ().

    Энциклопедичный YouTube

      1 / 4

      ✪ Экономика за 30 секунд. Биография. Фридрих фон Хайек

      ✪ Выдающиеся экономисты мира. Фридрих Хайек

      ✪ Часть 1.Открытая лекция П.В. Усанова в Институте Хайека "Экономика III Рейха"

      ✪ ЛИБЕРТАРИАНСТВО

      Субтитры

    Биография

    Фридрих Август фон Хайек был старшим сыном врача и профессора ботаники Венского университета Августа фон Хайека и его супруги Фелицитас (девичья фамилия Юрашек). Семья происходила из рода военного и служилого дворянства и со стороны матери была финансово обеспечена. Отец матери, Франц фон Юрашек, был профессором, а позже президентом Центральной статистической комиссии.

    В детстве Фридрих (родители называли его Фриц) интересовался сначала минералогией , насекомыми и ботаникой. Позже проявился интерес к ископаемым животным и теории эволюции. После военной службы во время Первой мировой войны , где он болел малярией , Фридрих Август фон Хайек поступает в Венский университет на курс правоведения, однако посещает и лекции по политической экономии и психологии. Недостаточные возможности профессиональной работы в области психологии привели Хайека к решению углубить свои знания в области экономики, в частности под руководством профессора Фридриха фон Визера . Кроме того он принимает активное участие в частных семинарах Людвига фон Мизеса , где считается лучшим учеником.

    В 1921 году Хайеку присваивается титул доктора юридических, а в 1923 - доктора экономических наук. С 1927 года Хайек и Мизес основывают . Хайек продолжает работу Мизеса в изучении колебания уровня деловой активности. В 1931 году Хайека приглашают в Лондонскую школу экономики и политических наук , где он в 1930-е и 1940-е годы считается основным представителем Австрийской школы и оппонентом Джона Кейнса .

    В 1947 году фон Хайек приглашает учёных-либералов на встречу при Мон Пелерин в Швейцарии , положившей начало Обществу «Мон Пелерин» . В 1950 году фон Хайек стал профессором в университете Чикаго , а в 1962 профессором университета Фрайбурга и после членом совета директоров . В 1967 фон Хайек получает статус эмерита , однако продолжает преподавать до 1969 года.

    В 1974 году Фридриху Августу фон Хайеку (вместе со шведом Гуннаром Мюрдалем) присуждается Нобелевская премия в области экономики . После профессуры в университете Зальцбурга Хайек возвращается во Фрайбург, где он проживает до своей смерти в 1992 году.

    В 1991 году ему присваивается Президентская медаль Свободы - высшая награда США. Фридрих Август фон Хайек похоронен в Вене.

    Общественная деятельность

    Ф. А. фон Хайек явился вдохновителем организации в 1947 году Общества «Мон Пелерин» , объединившего экономистов, философов, журналистов и предпринимателей, поддерживающих классический либерализм . Был избран Президентом Общества, обязанности которого исполнял с по 1961 год .

    Экономические воззрения

    Критика социализма

    Хайек был одним из ведущих критиков коллективизма в столетии. Он полагал, что все формы коллективизма (даже теоретически основанные на добровольном сотрудничестве) могут существовать только с поддержкой государства. Методической базой его работ являлась теория неполноты информации, неизбежной при описании сложной системы. Позже Хайек расширил эту теорию с помощью антропологических, культурных и информационно-теоретических аспектов.

    В результате неполноты информации централизованно управляемая экономика принципиально неработоспособна или по крайней мере значительно уступает рыночной экономике. Так, ещё в 1920-е годы Хайек заметил, что в обществе, основанном на разделении труда, происходит и разделение информации («рассеянное знание») . Получение этой информации затруднено как случайным характером самой экономической деятельности, так и несогласованностью интересов её участников. Поэтому отдельный плановик будет не в состоянии достаточно точно описать в целом плановую экономику. В целях предоставления плановику полномочий, которые обеспечили бы необходимый для центрального планирования объём познаний, централизованная власть оказывала бы существенное влияние на общественную жизнь, развиваясь в сторону тоталитаризма . При этом Хайек не оспаривал морально высоких целей некоторых социалистов, однако считал предложенный ими путь и, в частности, любой вид вмешательства государства, опасным.

    Хайек приписывал рождение цивилизации появлению частной собственности в его книге «Пагубная самонадеянность» (англ. «The Fatal Conceit» ), которую он написал в 1988 году. Согласно ей, ценовые сигналы - единственное средство предоставления возможности каждому экономическому субъекту, принимающему решения, сообщить скрытую или распределенную информацию друг другу, чтобы решить проблему экономического расчёта.

    Деловой цикл

    Капитал, деньги, и деловой цикл - заметные темы в ранних вкладах Хайека в экономику. Мизес ранее объяснил денежно-кредитную и банковскую теорию в своей книге, написанной в 1912 году «Теория денег и кредита» (англ. «The Theory of Money and Credit» ), применяя принцип предельной полезности к ценности денег, а затем предложил новую теорию делового цикла.

    Хайек использовал это собрание произведений как отправную точку для своей собственной интерпретации делового цикла, которая позже стала известной как «австрийская теория делового цикла». В его работах «Цены и производство» (англ. The Prices and Production ) и «Чистая теория капитала» (англ. The Pure Theory of Capital ), которые он написал в 1931 и 1941 годах соответственно, он объяснил происхождение делового цикла в терминах расширения кредита центрального банка и его передачи в течение долгого времени и в терминах нерационального использования ресурсов, вызванного искусственно низкими процентными ставками.

    Эта теория делового цикла была раскритикована Кейнсом и его последователями. С тех пор «австрийская теория делового цикла» критиковалась сторонниками теории рациональных ожиданий и другими представителями неоклассической экономики , которые указывали на нейтральность денег в теории делового цикла. Хайек, в своей книге «Прибыль, процент и инвестиции» (англ. Profits, Interest and Investment ), которую он написал в 1939 году, дистанцировался от позиции других теоретиков австрийской школы, таких как Мизес и Ротбард .

    Критика

    По мнению профессора экономики Амстердамского университета Майкла Эллмана [убрать шаблон] , Хайек «не был специалистом по проблеме и даже не был хорошо осведомлен о функционировании советской экономики» .

    Исследования в других областях

    Философия и политика

    Во второй половине своей жизни Хайек внес большой вклад в социальную и политическую философию, который был основан на его взглядах относительно границ человеческого знания и идее естественного порядка. Он агитирует в пользу общества, организованного вокруг рынка, в котором механизм государства используется для того чтобы внедрить в жизнь юридический порядок (состоящий из абстрактных правил, а не специфических команд) необходимый для функционального свободного рынка. Этими идеями насыщена моральная философия, полученная из эпистемиологических выводов относительно врожденных пределов человеческих знаний.

    В его философии, которая имеет много общего с выводами Карла Поппера , Хайек был очень ответственен по отношению к тому, что он назвал наукообразием: ложное понимание методов науки, которое было по ошибке создано общественными науками. Это ложное понимание противоречит методам подлинной науки. Хайек указывает, что большая часть науки дает объяснение сложным многовариантным и нелинейным явлениям и что социология экономики и естественного порядка сходна с такими сложными науками как биология. Эти идеи были развиты в книге «Контрреволюция науки. Этюды о злоупотреблениях разумом» (1952) и в некоторых из более поздних эссе Хайека в научной философии, такие как «Degrees of Explanation» и «The Theory of Complex Phenomena».

    В «Исследовании основ теоретической психологии» (1952), Хайек независимо развивал модели обучения и памяти - идеи, которые он изначально обдумывал в 1920 году, до его исследований в экономике. «Встраивание» синапса в общую теорию мозговой деятельности получило развитие в неврологии , когнитивистике, информатике , бихевиоризме , и эволюционной психологии.

    Теория культурной эволюции и роль религий

    Хайек расширил свою критику социализма с помощью теории культурной эволюции и человеческого сосуществования в обществе с разделением труда и тем самым существенно повлиял на развитие эволютивной экономики.

    Ценности, по мнению Хайека, если и являются плодом человеческих усилий и разума, то лишь в небольшой мере. Их существование обосновано тремя причинами: они биологически «унаследованны», культурно «опробованы» и лишь в последнюю очередь и с наименьшим влиянием рационально «спланированны». Поэтому развитые традиции являются в репродуктивном и адаптивном смысле чрезвычайно эффективными и теоретиками социализма недооцениваются, в то время как возможность воплощения идеального общества переоценивается.

    Религии играют постольку решающую роль в эволюции человека, поскольку их селекция и «естественный отбор» происходит не с помощью рациональных аргументов, а в зависимости от их репродуктивных качеств как результат религиозной веры и успешной адаптации к соответствующей среде. Не каждая религия по мнению Хайека может быть одинаково успешной (коммунизм по его мнению тоже является отмирающей религией), но в их соперничестве всегда побеждает то религиозное движение, которое успешно способствует размножению и развитию экономики. Свободу вероисповедания Хайек считает главной основой и задачей либерализма. В её рамках могут возникать и соперничать различные микросообщества, что в свою очередь приносит успех и для всего макросообщества в целом.

    Отношение к религии

    Хайек был агностиком . Об отношении к религии в своей последней работе «Пагубная самонадеянность. Ошибки социализма» он написал так:

    Я долго колебался, но в конце концов решил сделать это признание личного характера, поскольку поддержка откровенного агностика может помочь верующим с большей твердостью придерживаться тех выводов, которые оказываются для нас общими. Возможно, то, что люди подразумевают, говоря о Боге, является всего лишь персонификацией тех традиционных моральных норм и ценностей, что поддерживают жизнь их сообщества. Теперь мы начали понимать, что тот источник порядка, который религия приписывает человекоподобному божеству, - предлагая своего рода карту или путеводитель, помогающий отдельной части успешно ориентироваться внутри целого, - не находится вне физического мира, но является одной из его характеристик, правда, слишком сложной, чтобы какая-либо из составных частей этого мира сумела составить его «картину» или «образ». Поэтому религиозные запреты на идолопоклонство, то есть на создание подобного рода образов, вполне справедливы. Не исключено, тем не менее, что большинство людей способно воспринимать абстрактные традиции только как чью-то личную Волю. В таком случае не будут ли они склонны усматривать эту волю в «обществе» в век, когда более откровенная вера в сверхъестественные силы отвергается как суеверие?

    От ответа на этот вопрос может зависеть выживание нашей цивилизации.

    Библиография

    Работы Ф. А. Хайека:

    • Хайек Ф. А. Дорога к рабству . - М.: «Экономика», 1992. - 176 с.
    • Хайек Ф. Индивидуализм и экономический порядок . - М.: Изограф, 2000. - 256 с.
    • Хайек Ф. Контрреволюция науки. Этюды о злоупотреблениях разумом . - М.: ОГИ, 2003. - 288 с.
    • Хайек Ф. А. Пагубная самонадеянность. Ошибки социализма - М.: Новости, 1992. - ISBN 5-7020-0445-0
    • Хайек Ф. Право, законодательство и свобода: Современное понимание либеральных принципов справедливости и политики . - М.: ИРИСЭН, 2006. - 644 с. - ISBN 5-91066-010-1
    • Хайек Ф. Судьбы либерализма в XX веке - М.: ИРИСЭН, Мысль ; Челябинск : Социум, 2009. - 337 с. - ISBN 978-5-91066-028-5
    • Хайек Ф. А. Цены и производство. - Челябинск: Социум, 2008. - 199 с. - ISBN 978-5-91603-015-0 .
    • Хайек Ф. А. Частные деньги - М.: Институт национальной модели экономики, 1996. - ISBN 5-900520-06-4
    • Фридмен М. , Хайек Ф. О свободе - М.: Три квадрата; Челябинск: Социум, 2003. - 192 с. - ISBN 5-901901-19-3 , ISBN 5-94607-033-9
    • Geldtheorie und Konjunkturtheorie . - Wien, 1929.
      • на англ.: Monetary Theory and the Trade Cycle . - London: Jonathan Cape, 1933.
    • Prices and Production . - London: Routledge & Sons, 1931 (2nd revised ed. London: Routledge & Kegan Paul, 1935).
    • Monetary Nationalism and International Stability . - London, 1937.
    • Profits, Interest, and Investment . - London, 1939.
    • The Pure Theory of Capital Чистая теория капитала »). - London, 1940; Chicago: University of Chicago Press, 1941.
    • The Road to Serfdom . - London: and Chicago: University of Chicago Press, 1944.
    • Individualism and Economic Order . - London and Chicago: University of Chicago Press, 1948.
    • John Stuart Mill and Harriet Taylor . - London and Chicago, 1951.
    • The Counter-Revolution of Science . - Chicago: University of Chicago Press, 1952.
    • The Sensory Order . - London and Chicago, 1952.
    • The Constitution of Liberty . - London and Chicago: University of Chicago Press, 1960.
    • Studies in Philosophy, Politics, and Economics . - London and Chicago, 1967.
    • Freiburger Studien . - Tübingen, 1969.
    • Law, Legislation and Liberty , 3 vols. («Право, законодательство и свобода »). - London and Chicago: University of Chicago Press, 1973-1979.
    • Denationalisation of Money: An Analysis of the Theory and Practice of Concurrent Currencies. - London: Institute of Economic Affairs, 1976.
    • New Studies in Philosophy, Politics and Economics. - Chicago: University of Chicago Press, 1978.
    • The Fatal Conceit: The Errors of Socialism. / Vol. 1 of The Collected Works of F. A. Hayek . - London: Routledge, and Chicago: University of Chicago Press, 1989.

    Собрание сочинений Ф. А. Хайека

    англ. название: The Collected Works of F.A. Hayek

    • Vol. 1: The Fatal Conceit : The Errors of Socialism . Edited by William W. Bartley, III. - 194 p. - ISBN 978-0-226-32068-7 .
    • Vol. 3: The Trend of Economic Thinking : Essays on Political Economists and Economic History . Edited by W. W. Bartley, III and Stephen Kresge. - 398 p. - ISBN 978-0-226-32067-0 .
    • Vol. 4: The Fortunes of Liberalism : Essays on Austrian Economics and the Ideal of Freedom . Edited by Peter G. Klein. - 287 p. - ISBN 978-0-226-32064-9 . (Русск.пер. : Хайек Ф. Судьбы либерализма в XX веке. - М.: ИРИСЭН, Мысль ; Челябинск : Социум, 2009. - 337 с.)
    • Hayek on Hayek: An Autobiographical Dialogue . Edited by Stephen Kresge and Leif Wenar. - 177 p. - ISBN 978-0-226-32062-5 .
    • Vol. 9: Contra Keynes and Cambridge : Essays, Correspondence . Edited by Bruce Caldwell. - 277 p. - ISBN 978-0-226-32065-6 .
    • Vol. 10: Socialism and War : Essays, Documents, Reviews . Edited by Bruce Caldwell. - 280 p. - ISBN 978-0-226-32058-8 .
    • Vol. 5: Good Money, Part 1 : The New World . Edited by Stephen Kresge. - 267 p. - ISBN 978-0-226-32095-3 .
    • Vol. 6: Good Money, Part 2 : The Standard . Edited by Stephen Kresge. - 270 p. - ISBN 978-0-226-32097-7 .
    • Vol. 2: The Road to Serfdom : Text and Documents - The Definitive Edition . Edited, foreword and introduction by Bruce Caldwell. With new appendices. - 304 p. -


    Похожие публикации